Кощея и Бабу-Ягу отличает главным образом то, что они «лишены всего человеческого». Кощей бессмертен, а у Яги – костяная нога: оба они «нелюди».
Перед сном

В возрасте около трех лет у детей нередко появляется страх темноты. Хоть мама и рассказала малышу тридцать три сказки, он отказывается отпускать ее. Плачет, просит оставить дверь открытой или - жалуется, что «в углу сидит волк». Иногда такие страхи подкрадываются к ребенку не перед сном, а среди ночи: малыш просыпается от кошмара, долго не может перестать плакать, затем забирается в родительскую кровать, и уже до утра отказывается покидать ее. После серии неприятных снов ребенок может бояться засыпания: вдруг нехороший сон приснится вновь?

Тогда пугающие образы из снов перемещаются еще и в комнату: ребенок начинает жаловаться на них перед засыпанием. Затем те же неприятные видения являются к нему и во сне. Если аккуратно расспросить малыша, про что был нехороший сон, ребенок обычно в одной-двух фразах описывает картину физической угрозы: «Приходил волк и кусал меня за пятки». У трехлеток пугающий образ волка встречается чаще всего. Он символизирует агрессию, опасность, боль и детскую незащищенность от всего этого.

Возраст трех лет – классический период детских страхов, и в «небольших количествах» такое поведение можно считать вполне нормальным. Дитя, всё это время неутомимо постигавшее окружающий мир, занималось тем, что училось его предсказывать. Утром бывает завтрак, а ужин – вечером; с неба обычно льется дождь, а сок – из пакета, у папы низкий голос, у мамы – высокий; Одновременно с этим малыш накапливает знания о том, что в мире существует немало опасностей. Он уже достаточно смышленый, чтобы принимать родительские объяснения всерьез, и список возможных неприятностей в голове ребенка довольно длинный: огонь может обжечь, собаки могут кусаться, машина может задавить, с незнакомым дядей никуда ходить нельзя.

Он приходит к открытию: есть вещи, которые предсказывать невозможно. Например – темнота может скрывать предметы, и фантазия услужливо предлагает ребенку все образы по очереди из списка известных ему опасностей. И волк – это собирательный образ плохого, а темнота – наиболее часто встречающийся антураж возникновения возрастных страхов. Проработка и усвоение всей этой информации требует времени, и у трехлетки количество переходит в качество постепенно: он уже довольно много знает о том, что бывает, но не всегда умеет сам успокоиться, размышляя об этом.

Если вам кажется, что ребенок чрезмерно пуглив, зациклен на плохих образах, много твердит про это, помогите ему проработать тему опасности. Рисуйте вместе с малышом на тему «что бывает», с подробными обсуждениями способов спасения. Играйте в пожар и пожарников, «скорую помощь» и врачей, землетрясения и спасателей. В процессе игр подробно и конструктивно рассказывайте, какие меры помогут спасти людей и оказать им помощь, отвечайте на все вопросы. Финал у игр всегда должен быть позитивный. Также отлично снимает вечернюю тревогу самая обычная игра в жмурки.

Относитесь к вечерним капризам ребенка более терпимо: удлините ритуал укладывания, оставьте зажженным ночник. И ни в коем случае не прогоняйте малыша, если он пришел к вам ночью.
Мама, а ты умрешь?

В том же возрасте дети начинают всерьез выяснять у своих родителей ответ на извечный вопрос «куда?», который, как ни странно, беспокоит малышей ничуть не меньше, чем вопрос «откуда?». Обычно современные мамы и папы к трем годам успевают описать малышу основные этапы деторождения, и эта новость для ребенка уже не свежа.

Однако, вопрос, куда деваются живые существа после – всё время остается открытым, и однажды ребенок созревает для нового вопроса. Обычно он звучит так: «Что такое «умереть»?», «А как это – мертвый?» или «Что значит «умер»?». Самый первый ответ на этот вопрос чаще всего бывает крайне невнятным, например: «Я тебе чуть погодя расскажу» или: «Что-что.

Вырастешь – узнаешь!». Родительский испуг трехлетний малыш обычно ловит на лету, поэтому главное из такого неразвернутого ответа он все же успевает уловить. Умереть – страшно, даже для папы с мамой.

А теперь попробуйте придумать более благодатную почву для возникновения разнообразных страхов! Разумеется, малыш остается в смятении. Ответа на свой вопрос он не получает, но сам вопрос так и остается висеть в воздухе. Выждав несколько дней, чадо делает новый заход, чуть более сложный: «А где сейчас твой дедушка?», затем: «А папин дедушка?», затем: «А что значит «навсегда уснул»?».

Если родители и дальше продолжают «пудрить ребенку мозги», уходя от самой неприятной на свете темы, ребенок и правда может заплатить за эту пугающую неизвестность приходом тревоги и страхов. Нередко страх темноты, страх заснуть, остаться одному в комнате, а также – беспричинный плач и «капризы» – могут объясняться как раз тревогой смерти, которая возникла из-за непроработанности этой темы. Ведь детские фантазии гораздо страшнее всего, что есть на самом деле, хотя бы потому, что они иррациональны и неконтролируемы.

Самое лучшее, что можно сделать для предотвращения возможных проблем – это подготовиться к разговору заранее. Незадолго до того, как задать свой вопрос впервые, дите наверняка начнет интересоваться, так сказать, круговоротом вещей в природе. Малыш будет спрашивать, что произошло с сухим деревом, сорванным цветком, мертвой кошкой. Постарайтесь отвечать на все эти вопросы предельно честно: дерево больше не распустится, цветок – завянет, кошка никогда не будет бегать. Да, их всех жалко, но это закон и так было, есть и будет всегда. И, в каком-то смысле, новые цветы и кошки будут обязаны появлением своим предшественникам.

Страх и печаль – вещи разные. Печаль – это информация, которой вы тоже можете поделиться с малышом. Вам грустно от того, что все мы смертны. Но печаль – лучше ужаса неизвестности.
Кощей и Бабка-Ёжка

Это наиболее распространенные персонажи страхов у малышей от 3 до 4 лет. Одни дети «приносят» их в сад из дома, другие наоборот – домой из сада. Так или иначе, если вашему ребенку четвертый год, очень скоро он заявит, что «в шкафу сидит Кощей и его надо убить!». Не нужно пугаться кровожадности чада: оно совершенно право.

Кощея и Бабу-Ягу отличает главным образом то, что они «лишены всего человеческого». Кощей бессмертен, а у Яги – костяная нога: оба они «нелюди». Игры детей с этими образами – это также проработка темы смерти и осмысление того, чем живое отличается от мертвого. Одновременно с этим, оба персонажа вмещают в себя все самое плохое, что только есть на свете. Они вероломны, лживы, безжалостны, они делают только одно зло и таят в себе опасность.

Поэтому, фантазирование вокруг этих образов очень полезно малышу: играя в спасение от Кощея или в победу над Ягой, ребенок еще раз вдумывается в понятия Добра и Зла и научается лучше отличать одно от другого. Кроме того, он учится распознавать плохое и преодолевать страх неизвестного, о котором упоминалось выше.

Не развенчивайте «опасность» этих сказочных героев преждевременно, тем самым вы лишаете ребенка возможности постигать хорошее и плохое в сказочной форме. Никогда не берите злодеев в союзники, утверждая, что они похищают непослушных детей – это и вовсе ошибочный педагогический ход, ведущий к закреплению страхов. Лучше - играйте вместе с малышом: побеждайте Бабку-Ёжку, прогоняйте Кощея. Они, конечно, будут приходить снова, но всё реже и реже: примерно к пяти годам и вовсе позабудут к вам дорогу.

Если же ребенок «зациклился» на каком-либо страшном образе, чрезмерно часто упоминает о нем, «вплетает» его во все свои страхи, «видит» его в темных помещениях и снах – вот тут стоит остановиться и разобраться в некоторых вещах. Возможно, у малыша есть некий хронический стресс, о котором родители не знают или же – недооценивают его. Повышенную тревожность может провоцировать неспокойная обстановка дома или в саду.

Также, навязчивые, пугающие персонажи страхов могут символизировать кого-то из ближнего окружения ребенка, кто чрезмерно давит на малыша, жестко наказывает. Страх может сигнализировать о том, что баланс между позитивным и негативным вниманием в воспитании ребенка нарушен, обо всём этом нужно подумать отдельно.